Суд идет

Лишить нельзя оставить

В фойе районного суда сидели среднего возраста мужчина с женщиной и подросток лет 12-13. Паренек симпатичный, внешне немного похож на мужчину, сидевшего рядом, и сразу видно – серьезный и, скорее всего, рассудительный не по годам. Мальчик сидел, уткнувшись в смартфон, но время от времени отрывался от экрана и о чем-то спрашивал мужчину, тот отвечал. Лица всех троих были строгие и сосредоточенные, и я понимала, почему: спустя несколько минут начнется судебное заседание, которое должно решить дальнейшую судьбу этих людей. Все зависело от того, на чью сторону качнется чаша судейских весов: мужчины с женщиной, которые, как я уже знала, являются дедушкой и бабушкой мальчика и подали иск о лишении родительских прав так называемой снохи, или же суд отклонит его и встанет на сторону родительницы, проникнувшись сочувствием к перипетиям ее жизни? Почему сноха и свекры так называемые родственники? Потому что ответчица не была официально зарегистрирована с сыном супружеской пары – мальчик, их внук, появился на свет в результате обыкновенного сожительства (что нынче модно называть гражданским браком).

История эта на самом деле не совсем однозначная, в ней очень мало счастливых моментов, но очень много превратностей судьбы, которые так или иначе повлияли на жизнь каждого фигуранта. Если коротко, то дело было так: жила-была девочка – симпатичная, неглупая и местами даже талантливая (когда-то писала стихи). В период активного взросления осталась без матери, что очень сильно отразилось не только на ее психологическом состоянии, но и в целом на отношение к жизни. Чужая тетя, которую привел отец, не была злой мачехой, но и маму не заменила. Девочке не у кого было просить советов, помощи и поддержки, когда она стала сталкиваться далеко не с детскими проблемами. Был у нее парень, но не было пышной свадьбы, о которой обычно мечтают молодые девушки. Ее некому было делать – парня воспитывала одна мать. Так и стали жить вместе, читай, сожительствовать, без официальной регистрации и штампа в паспорте. Родилась дочка, между гражданскими супругами по какой-то причине пошли нелады- то ссорились, то мирились, в итоге мужчина плюнул на эту нервозную жизнь и встретил другую женщину. Его бывшая половинка тоже познакомилась с другим мужчиной и уехала к нему жить в столицу республики. Из материалов дела, которые зачитывались на судебном заседании, не совсем было понятно, почему женщина, забеременев от нового спутника жизни, решила вернуться домой, в район. Сын родился в 2012 году, а когда ему было пять лет, его биологический отец умер (по какой причине, не уточнялось).

Сына спихнула на бабушку с дедушкой

Тогда-то в жизни нашей героини, назовем ее Верой, и появились несостоявшиеся свекры, которые проявили самое горячее участие в жизни внука – постоянно приезжали в гости с подарками, брали его к себе в другой район. Мальчик подрос, пошел в школу, а потом грянула пандемия ковида, школьников перевели на дистанционное обучение, но он все равно заболел, поскольку вообще рос болезненным ребенком. Внук, как утверждала бабушка, сам позвонил им и попросил забрать его к себе. Те сразу же за ним приехали. А потом так получилось, что мальчик так и остался жить у бабушки с дедушкой, даже когда дистанционное обучение закончилось. Документы из школы они забрали и перевели его в школу в своем селе. Мать поначалу даже обрадовалась, согласилась, что так действительно будет лучше в первую очередь для сына. Мол, здесь, дома, поскольку у него нет отца и за него некому заступиться, его обижают старшие ребята (хотя сам сын, назовем его Артемом, этот факт не подтверждал), да и у дедушки с бабушкой он будет под присмотром, всегда сыт, обут, одет. Им же втроем (плюс со старшей дочерью) в принципе сложно жить на ту пенсию по потере кормильца, которую получал Артему, плюс небольшие детские пособия и ее невеликую зарплату. Работы стабильной у нее не было, поскольку Вера в свое время не получила даже средне-специального образования, получалось устраиваться только на низкооплачиваемые вакансии. На более доходное место попасть и не стремилась – хорошо платят только там, где надо работать много и тяжело (в том же Виолете, к примеру, или на Атяшевском мясокомбинате, куда ездят многие жители нашего района), а состояние здоровья (в общей сложности перенесла четыре операции) не позволяет ей выдерживать такие физические нагрузки. Да и в целом, как говорят бывшие коллеги по разным местам, особым усердием она никогда не отличалась. Когда свекор со свекровью намекали, а то и прямо говорили, что расходы по содержанию Артема должны нести не только они, но и мать, та пыталась доказать, что здоровье не позволяет ей зарабатывать большие деньги, она сама еле сводит концы с концами. Получается, что жила она на льготы сына (плюс то, что удавалось заработать), а сама фактически ничего не тратила на его содержание – оно полностью легло на плечи бабушки с дедушкой. До поры до времени они мирились с таким положением, периодически взывали к совести Веры, предлагали деньги, что она получает за Артема, копить для финансовой подушки парня на будущее. «Но на что тогда я буду жить? - возражала Вера, - а у вас и так все хорошо – и пенсию получаете, и зарплату, а я вся больная и не могу столько заработать».

Конец терпению

В январе этого года супруги Мухины (фамилия изменена по этическим соображениям) подали иск в Ардатовский районный суд о лишении Веры родительских прав, рассказали, что та не только не помогает материально, но и в целом никак не участвует в жизни сына: не звонит, не приезжает, не интересуется ни здоровьем, ни учебой – в общем, полностью переложила ответственность на них. Вера приводила свои доводы, которые, впрочем, потом не нашли подтверждения. Судебному заседанию предшествовала долгая подготовительная работа: судьей назначались различные мероприятия для сбора материала: требовалось представить разные справки, характеристики как со стороны истца, которым выступал глава семьи Мухиных, так и со стороны ответчицы, тот есть Веры. Биологическую родительницу, откровенно говоря, пугал не столько сам факт лишения родительских прав, а то обстоятельство, что вместе с этим она лишится и средств к существованию. Что происходило на досудебных заседаниях, в чем обвиняли друг друга так называемые свекры и невестка, осталось неизвестным, и потому сложно судить о моральном облике обеих сторон. По словам же самой Веры выходило, что свекры хотят отнять у нее сына и поэтому перед судьей выставляют ее в невыгодном свете, всячески клевещут на нее, доказывая, что она плохая мать, и даже Артема настраивают против нее. В январе Вера была только ограничена в родительских правах, ей было дано время - до октября текущего года - на исправление ситуации, погашение всех имеющихся долгов.

На самом судебном заседании, которое было назначено на октябрь, Вера вновь пыталась убедить суд, что свекры возводят напраслину на нее, а сына она очень любит, и вдвоем они смогут прожить и без помощи свекров, если у нее останутся его пенсия и детское пособие. Со стороны было заметно, что если в январе, может быть, на слушаниях и кипели страсти, то к октябрю они улеглись, и участники конфликта успокоились. На лицах Мухиных читалась уверенность в том, что суд встанет на их сторону, Артем, которого без родственников опрашивали в присутствии прокурора района и представителя органов опеки, хотя и волновался, но в целом со своей позицией определился. На лице Веры читалась обреченность: она понимала, что ее, скорее всего, родительских прав лишат, но страшила перспектива, что свекры могут затребовать еще и алименты на сына. «У меня тогда вообще ситуация будет безвыходная» – эту мысль, только другими словами, она и озвучила на суде.

Мухины, правда, вели себя сдержанно, особого негатива к Вере не проявляли, просто четко перечисляли факты, как есть: с января, впрочем, как и до этого времени, Вера никаких денег сыну не переводила, не приезжала, в день рождения Артем до вечера прождал, когда мать вспомнит об этом и поздравит его, и вообще ни разу не побеспокоилась, не позвонила спросить, как у него дела, что со здоровьем. Вера утверждала, что она клала деньги на телефон сына. Сам Артем, которого, повторимся, опрашивали без присутствия родственников, рассказал, что мать звонила очень редко, деньги никакие не присылала, в день рождения позвонила только вечером и перечислила 800 рублей на подарок, да еще сегодня, в день заседания, сунула 500 рублей. Когда судья поинтересовалась, с кем бы он хотел остаться жить, мальчик не колебался: «С бабушкой и дедушкой» и привел аргументы: он живет с ними уже пять лет и привык к ним больше, чем к матери, у бабушки с дедушкой имеются все условия для жизни, а у матери дом ветхий, без удобств, в конце концов, у него там друзья, родная школа. При этом никакого негатива в отношении Веры Артем не проявлял, даже с какой-то взрослой мудростью заметил, мол, что поделаешь, если мать у него такая несуразная. Последнее слово, конечно, осталось за ребенком. Судья О. Гнатченко, рассмотрев материалы дела, выслушав все стороны, в том числе представителя органов опеки и попечительства и прокурора, уточнила, что решение выносится не с целью как-то опорочить перед обществом родительницу и лишить ее возможности видеться с сыном, а в первую очередь суд руководствуется интересами несовершеннолетнего ребенка – он сам уже все ясно сказал, с кем ему жить лучше.

Суд учитывает интересы детей

Между тем в районном суде уточнили, что статистика рассмотрения подобных дел имеет пугающую тенденцию в сторону увеличения: если в прошлом году в суд поступало только три иска о лишении прав родителей - отца или матери, то в текущем году они подавались 9 раз. Иски подавали как органы опеки и попечительства, считающие, что некоторые семьи находятся в таком социально-опасном положении, что детей натурально нужно спасать от родителей, так и родственники: бабушки с дедушками, как в приведенном случае, либо бывшие жены или мужья. Ситуации бывают разные, но, когда читаешь все эти дела, становится страшно от того, насколько деградируют порой женщины и мужчины, по недоразумению создавшие когда-то новую ячейку общества. Как они легкомысленно и бездумно относятся к институту брака, обесценивая традиционные семейные ценности, на чем, собственно, и держится наша страна. Как легко спихивают детей на пожилых и больных родителей, обременяя их заботами не об одном, бывает, что и о троих внуках. Поражает, как женщины сознательно лишают себя радости материнства, предпочитая беззаботный образ жизни, а мужчины, зачастую злоупотребляющие алкоголем, сознательно отказываются от своих детей, самоустраняясь от их воспитания. Вопрос в том – какими, видя такой пример перед глазами, вырастут дети и смогут ли они в будущем создать свои полноценные семьи?

(Л. МАКАРКИНА)